leonid_vlad (leonid_vlad) wrote,
leonid_vlad
leonid_vlad

В канун Рождества.

Газета "Православный крест" http://www.pkrest.ru/241/241-14.html

Накануне светлого Христова Рождества давайте вспомним о том, как отмечали этот праздник в семье последнего Русского Царя Николая II. Пусть нам расскажут об этом свидетели той эпохи: архивные документы, письма, дневники...

Государь Император Николай Александрович, как муж и отец, впервые встречал Рождество в Зимнем дворце 24 декабря (по ст.ст.) 1895 года. В тот день он записал в дневнике: «В 6 1/2 пошли ко Всенощной, и затем была общая елка в Белой комнате. Получил массу подарков от дорогой Мама и от всех заграничных родственников».

На другой день он сделал такую запись: «В 3 ч. поехали в придворный манеж на елку Конвоя и Сводного батальона. Как всегда были песни, пляски и балалайки. После чаю зажгли маленькую елку для дочки и рядом другую для всех женщин, Аликс и детей».

Начиная с 1904 года, Августейшая Семья отмечала праздник в Царском Селе. В Александровском дворце ставили три елки: одну в гостиной Государыни, другую в детской комнате, третью – в коридоре для служащего персонала. Вначале зажигались свечи на детской елке, и всем раздавали подарки. Среди них были дорогие вещи, но дети не придавали значения ценности предметов. Для них незатейливая игрушка могла быть такой же желанной, как и дорогое украшение. Царевичу Алексию, например, часто дарили оловянных солдатиков, и он увлеченно играл с ними «в великую войну». Государю и Государыне присылали много подарков родственники из России и из-за границы.

Солдаты Дворцового и Собственного Его Императорского Величества Конвоя получали в дар какую-нибудь памятную серебряную вещь, а офицерам Конвоя Великие Княжны Ольга, Татиана, Мария и Анастасия собственноручно раздавали поистине драгоценные подарки. Для прислуги тоже готовили небольшие сувениры и деньги, так что в праздничный день Рождества никто не был оставлен без внимания.
В 1914 году, когда началась война, жизнь Царской Семьи резко изменилась. Государыня со старшими дочерями много времени проводила в госпиталях и благотворительных хлопотах, а сам Государь осенью 1915 года принял на себя командование войсками и уехал в Могилев. Но даже в условиях военного времени рождественские традиции не были забыты.

Вот запись из дневника Великой Княжны Ольги Николаевны: «25 декабря 1916 года. Рождество Христово. В 10.45 с Папой к Обедне. Мама и Алексей позже. Ели семейно. Чудное яркое солнце. В 2 ч. все поехали в манеж на Конвойную елку... В 6 ч. мы с Мамой поехали к себе в лазарет на елку, устроенную в гостиной. Мама раздавала всем подарки. После обеда поиграла по заказу Папы Божественные вещи…»

Как вспоминает Татиана Мельник-Боткина, «в течение всей войны на Рождество и Пасху всем раненым Царскосельского района выдавали великолепные подарки, приобретенные на личные средства Их Величеств, серебряные ложки и вилки с гербами, устраивали праздники с угощением. Кроме того, Их Величества раздавали значительные суммы нуждающимся раненым, так что многие из них и не подозревали, откуда идет помощь. Еще менее знали об этом в обществе, так как это шло иногда через моего отца, иногда через других лиц, умевших хранить секреты».

В 1917 году, находясь в сибирской ссылке, Императрица Александра Феодоровна с детьми по-прежнему с любовью готовили праздничные подарки. В тот год декабрь в Тобольске выдался морозным. Дом, где была заключена Царская Семья, отапливался плохо, в комнатах было 5-6 градусов тепла, но Государыня и ее дочери скрюченными от холода пальцами продолжали вязать жилеты, шарфы, перчатки, делать рисунки и вышивки. Они даже не мыслили себе, как можно обойтись без подарков в такой большой праздник!

В те дни Государыня писала близким из Тобольска: «Вот холод, 23 градуса, и в комнатах мерзнем, дует... У нас у всех обморожения на пальцах. 6-го Алексей, Мария и Жилик играли маленькую пьесу, очень мило; развлеченье и хорошо для памяти. Вечера проводим вместе со всеми, иногда Он нам читает вслух, а я вышиваю, и ленточки по-прежнему рисую, и карточки, и уроки с детьми провожу…»

Учитель Царских детей Пьер Жильяр разделил с ними всю горечь заключения и чудом остался жив. В своей книге «Император Николай II и его Семья», вышедшей за границей после революции, он писал: «В 1917 году на Рождество Ее Величество раздала несколько шерстяных жилетов, которые сама связала. Так она старалась выразить трогательным вниманием свою благодарность тем, кто остался им верен. 24 декабря (ст.ст.) священник пришел служить Всенощную на дом. Потом все собрались в большом зале, и детям доставило большую радость преподнести предназначенные нам “сюрпризы”. Мы чувствовали, что представляем из себя одну большую семью; все старались забыть переживаемые горести и заботы, чтобы иметь возможность без задних мыслей, в полном сердечном общении насладиться этими минутами спокойствия и духовной близости.

На следующий день в Рождество мы отправились в церковь. По благословению священника диакон провозгласил многолетие Царской Семье. Это была неосторожность, которая могла повлечь за собой меры воздействия. Солдаты из охраны потребовали, угрожая ему смертью, удаления священника. Этот случай омрачил приятное воспоминание, которое могло остаться от этого дня. Случай вызвал новые оскорбительные стеснения по отношению к нам, и наблюдение за нами сделалось более строгим. Однако 1 января по старому стилю Царской Семье позволили быть на утренней службе в церкви. Служил уже новый священник, а отец А. Васильев как виновник происшествия был сослан в Абалакский монастырь...»

О другом памятном случае вспоминает Татиана Мельник-Боткина: «Утром в Сочельник Ее Величество спросила моего отца, есть ли у нас елка, и, узнав, что нет, тотчас послала за ней кого-то из прислуги в город и приложила к этому несколько подсвечников, “дождя”, “снега” и свечей, собственноручно подрезанных Его Величеством. А вечером того же дня мы получили по вышитой работе Их Высочеств, рисованную Ее Величеством закладочку и по вещице: моему отцу – вазу, брату – книгу с надписью и мне брелок – золотой самородок с брильянтом, который впоследствии, к моему великому горю, вместе с браслетом матери и брелочком отца был у меня украден.

Не могу сказать, как сильно тронуло нас это внимание со стороны тех, кто больше всего сами нуждались в поддержке и имели силу не только переносить все с мужеством и бодростью, но и оказывать столько внимания и ласки всем окружающим, не исключая людей, их предавших, державших их как узников. Несомненно, что из всех заключенных наибольшее присутствие духа было у тех, кто должен был больше всех страдать, у Царской Семьи».

Завершим рассказ выдержкой из письма Государыни Александры Феодоровны фрейлине Софье Буксгевден:

«Со святым Рождеством, дорогая Иза! Нежно целую тебя и желаю всего самого лучшего. Пусть Господь пошлет тебе здоровье и душевный мир, который является величайшим даром для нас, смертных. Мы должны молить Бога и о терпении, ведь оно так необходимо нам в этом мире страдания (и величайшего безумия), об утешении, силе и счастье.

Возможно, слова “радостное Рождество” звучат сейчас как насмешка, но ведь эта радость относится к рождению нашего Господа, Который умер, чтобы спасти всех нас. Он надо всеми, и Он во всем: Он проявит Свою милость, когда выпадет срок, а до этого мы должны терпеливо ждать. Мы не можем изменить происходящего – мы можем лишь верить и молиться, и никогда не терять своей любви к Нему».

Подготовила Ангелина Звонарева
Tags: Государь Император Николай II
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments