leonid_vlad (leonid_vlad) wrote,
leonid_vlad
leonid_vlad

БОЛЬШАЯ МАСЛЯНАЯ ЛИХОРАДКА и в Тележихе тоже

Сегодня еду на ВДНХ,
на сельскохозяйственную выставку.
"Золотая осень"
Только там не будет Сибирского сливочного масла.

Оригинал взят у cambria_1919 в БОЛЬШАЯ МАСЛЯНАЯ ЛИХОРАДКА и в Тележихе тоже
Идея внезапного и быстрого обогащения была невероятно популярна в начале ХХ века. Мир охватывала то биржевая, то нефтяная лихорадка. Или всем известная золотая, про которую написаны горы книг и снято множество фильмов – от трагедий до комедий.
А в России разразилась своя лихорадка.
Масляная.
О ней мало знают, а фильмов не снимают вовсе – не та фактура.
Хотя сейчас, в пылу споров об импортозамещении, о ней самое время вспомнить.
Поговорить не об импорте, а об экспорте.
Как это было.

И снова воспоминания алтайского крестьянина Василия Швецова, жителя деревни Тележихи (закончены в 1970-м, посвящены началу ХХ века).
Мемуары русских крестьян редкость – и грамоты им недоставало для такого дела, и других забот хватало. Потому так ценны эти записки.



Итак, сегодня о масле!
В. Н. Швецов вспоминает:
«…в Бийском уезде начали создаваться молочные артели. Распространилась молва о молочной артели в селе Старая Барда, дела в которой шли очень хорошо... Было это в 1908 году.
Тележихинская артель была в Бийском уезде третьей по счёту. Первые два года принимали молоко и делали масло на купленном старом заводишке Дейкова. Для контроля и учёта была создана ревизионная комиссия.
Вскоре решили строить новый маслозавод».

Тут надобно сделать отступление и заметить, что ко времени создания тележихинской артели сибирское масло уже было, что называется, брендом. П.А.Столыпин с удовольствием повторял слова губернатора Степного края Е. О. Шмидта о том, что экспорт сибирского масла даёт казне выручки больше, чем продажа золота.
Так ведь и было.

А началось всё в конце века XIX, когда курганский общественник и предприниматель А.Н. Балакшин (1844-1917 г.г), уже поставлявший масло в Европу, сообразил, что это настоящее «золотое дно».

Законодательницей на рынке сливочного масла традиционно была Дания.
Стоит заметить, что тогдашние представления о здоровом питании несколько отличались от наших. Растительное масло использовалось ограниченно, считалось грубым и вредным для желудка, потому большинство блюд, приготовляемых «в хороших домах», требовало именно сливочного масла. На нём жарили, добавляли в тесто и пр., а бутерброд (или калач/тост/круассан), намазанный маслом, считался идеальным и необыкновенно полезным завтраком.
Потому коровье масло было очень востребованным продуктом.
«Горшочек масла» Красной Шапочки – это как раз оно.


Итак, поначалу А.Н. Балакшин, как и многие, продавал своё масло датчанам, которые сортировали, упаковывали продукт, ставили свою маркировку - и имели отличный барыш. Главным потребителем масла была Британия.
Балакшин призвал торговать с Европой напрямую. Ведь около 90% производимого в России сливочного масла шло на экспорт – стало быть, терялись громадные прибыли, которые доставались посредникам.

Балакшин был горячим сторонником кооперации и считал, что будущее именно за добровольным объединением крестьян. Ничего нельзя добиться в одиночку. И вот его хлопотами сначала возникает Курганское сельскохозяйственное товарищество, а в 1907 году образован и Союз сибирских маслодельных артелей (в просторечии молсоюз, о котором ещё будет речь). От правительства удалось добиться не только разрешения всё это завести, но и ссуды (7 тыс. рублей ежегодно в течение трёх лет).

По всей Сибири – от Кургана до Бийска – как грибы, стали расти и множиться молочные кооперативы и маслозаводы. Превосходных пастбищ было в Сибири сколько хочешь, крестьянские стада росли, масло отлично продавалось, крестьяне азартно богатели.
Началась настоящая «масляная лихорадка».
В 1899 году из Сибири было экспортировано 310 000 пудов масла, а в 1910 – уже 3 789 000 пудов.
В 7 северных и сибирских губерниях молсоюз к 1917 году имел около 500 000 членов (с учётом состава крестьянских семей маслоделием занималось три миллиона человек – а всего в Сибири жителей было 5 млн.).
В цветистых статьях по этому поводу тогдашние журналисты сравнивали вспышку маслодельной лихорадки со степным пожаром, вспыхнувшим от единственной брошенной спички.

Масло при этом было превосходного качества и разнообразия.
Существовало его 28 сортов.
Особо было популярно т.н. парижское (за границей – парадоксальным образом - известное как петербургское) и масло марки «Белый лебедь» (85, 59 % жирности, т.н. «сухое»). Рецепт парижского/петербургского практически совпадал с верещагинским вологодским – масло готовилось из искусно нагретых сливок и имело особый запах – молочно-ореховый.

Сообразно требованиям английского рынка и английским привычкам масло доставлялось исключительно в буковых бочках. Бук в Сибири не растёт. Приходилось его закупать и передавать крестьянам для изготовления тары (увидим, как это было в Тележихе).
Доставлялось масло в Европу по Великому Сибирскому пути в специальных, выкрашенных белой краской («Белый лебедь»!) вагонах-ледниках. Вагонов этих было закуплено аж 1 425. Путь продукта к потребителю занимал 12 дней. По тем временам – невероятно быстро!

Правда, обиженные датчане не сразу смирились с нашествием сибиряков на свои поляны. Да, они остались лидерами рынка, но Россия как поставщик сливочного масла с 11 места переместилась на второе. Датские компании поначалу распространяли слухи о скверном качестве российского продукта (мол, русские добавляют в свой продукт свиной жир, а на дно бочонков для лишнего веса кладут камни). Хотелось погубить репутацию конкурента. Балакшин организовал независимую экспертизу и в Дании, и в Британии – и доказал отменное качество сибирского масла.
Контроль качества и без того проводился на всех этапах производства и доставки. Выбраковки были очень редки.
Какие грехи всё-таки обнаруживались в браке?
Борные препараты (пресловутый порошок галактофиль), красители, коковар (кокосовое масло). Всё как сейчас.
Бракованное негодное масло шло на технические нужды, например, для смазки колёс; отсюда пошла молва, что в Сибири сливочным маслом сапоги мажут.

Но вернёмся в алтайскую Тележиху, где тоже заработала небольшая молочная артель, затеялось строительство маслозавода - и тоже разразилась масляная лихорадка.
Молсоюз помогал новичкам организовать дело и достать оборудование. Но всё делалось исключительно своими силами и на свои средства:

«Каждый молокосдатчик должен был привезти одну или две пригодные для стройки лесины. И началось…
Были наняты плотники. И вот в 1910 году на самом берегу речки Тележихи, у моста, был поставлен новый завод с большим холодильным подвалом. Рядом к дороге сделали помост для конного привоза.
Новое оборудование было приобретено через молсоюз и привезено из Бийска. Воду некоторое время носили в ушатах, но… через год посреди речки сделали насос, вода по желобам пошла прямо на завод».

Дождались первых результатов:

«…мастер…отвёз масло в город и сдал его первым сортом по 22 рубля за пуд. Артельщиков, за вычетом всех расходов, рассчитали по рублю за пуд. Также было привезено много товаров, которые стали отпускать в расчёт за молоко и в кредит под молоко».

Дефицит для тогдашнего села – посуда, мануфактура, медикаменты, письменные принадлежности, краски, скобяной товар, бобровые шапки, кашемировые и пуховые шали – продавался пайщикам артели. Он служил (так и было задумано!) дополнительным стимулом заняться маслоделием. Собственно, ради этих желанных товаров многие крестьяне и старались.
Купить в артельной лавке можно было всё. Кроме водки.

Понятно, что каждая семья старалась сдать как можно больше молока.
Стада множились, а угодья были немеряные и богатые. «Подоила хозяйка коров, открыла ворота, и рогатые сами отправляются на пастбище. Отошли на 200 метров от пригона – тут и сочная трава».
Стада стали огромными – лихорадка же! Некоторые семьи держали по 40 коров. У 25 хозяев одного «края» деревни было более 300 коров. По всей же Тележихе и заимкам набиралось с нетелями, молодняком и взрослыми быками не меньше шести с половиной тысяч голов.
Много молока - много и мяса. В Сибири крестьяне мясо ели вдоволь.

Как водится, пасли стада подростки.
Был среди них и наш мемуарист, Василий Швецов. Доверяли пареньку коров своих и соседских – он отвечал более чем за двадцать животных. Соседи пастуху платили по копейке в день за голову (вспомним, что копейку платили и за пуд сданного молока!) Парень неплохо зарабатывал. Те давние расчёты Василий с крестьянской основательностью запомнил навсегда: «Три дня – рубаха, а четыре – пуд пшеницы. Все рассчитывались аккуратно, но псаломщик Тимаков пятьдесят копеек так и зажилил».

Как работала артель?

«Поделали пятисотлитровые бочки, наняли молокосборщиков, которые утром объезжали все три края (деревни) по одному разу, а вечером приходилось делать и по два объезда. Они же развозили обрат, получали его сдатчики по количеству сданного молока. Молоко пропускали вручную на сепараторах и ежедневно, по утрам, сливки отвозили на завод.

С мая по сентябрь завод работал круглосуточно, рабочие там же и спали. Иногда масло сдавалось не первым, а вторым сортом, тогда за молоко рассчитывались по 80 ил 90 копеек за пуд… В случае повторной сдачи вторым сортом мастера увольняли».

Масло готово. Теперь вспомним о таре – буковых бочках.
«Клёпка на упаковку, соль, пергамент привозились из молсоюза. Из клёпки делались круглые бочата, ёмкостью в 48-50 килограммов - это был стандарт».

Стандарт качества и единообразие упаковки!
«Для возки масла в Бийск были наняты постоянные возчики, с которыми заключали контракт на год… Ежемесячно отправляли не менее сорока подвод, 240 бочонков – это около 12 тонн».

Артельная лавка управлялась тоже самими крестьянами.
«На общем собрании решили создать кооператив с вступительными и членским взносами, чтобы иметь свой оборотный капитал. Пайщиками были все сдатчики… Прибыль ежегодно делили на паи, но часть зачисляли в неделимый капитал, который опять-таки, согласно общему решению, использовался в обороте. А многие получали кредиты под молоко даже на сто и более рублей, особенно те, у кого были свадьбы. Ведь только для невесты на наряды нужно было почти сто рублей, да одеть жениха, да разной снеди к столу…»



Вот такие крестьяне-кооператоры-капиталисты.
Масляное благоденствие продолжалось до самой войны 1914 года, когда кооператив солдатским семьям даже начал выдавать пособие. Многие к тому времени разбогатели, приобрели разные сельхозмашины. «Немало было брани в адрес солдаток, которые на пашню и на покос ездили в кашемировых парочках и шалях».

В 1915 году экспорт масла из России был запрещён. Крестьяне уходили на войну, производство стало хиреть. Потом – Гражданская война.
Порождённые Большой масляной лихорадкой заводы работали ещё долго, хотя не так бойко. Последний раз упоминание об экспортной марке Siberian Butter находим в описании Нью-Йоркской промышленной выставки 1938 года – тогда это масло Усть-Ишимского маслозавода получило Гран-при.
И всё.
Улетел белый лебедь.

Tags: Государь Император Николай II, Еда, Перепост, Россия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments