November 26th, 2021

город

Спасёт ли В.Кехман МХАТ?

Для меня, театрала 1979-1981гг, МХАТ- это спектакли "Кино", "Так победим", "Мы, нижеподписавшиеся...", "Скамейка", "Старый Новый Год", "Тартюф", "Живой труп", "Татуирванная роза"
- это спектакли, шедшие с аншлагом, с полным залом- и в то же время другие спектакли, на которые билеты свободно лежали в кассе.



Сможет ли В.Кехман возродить МХАТ? Покажет время.
город

В этот день 1 год назад- «Дороговизна жутко усилилась. Цены вверх».

Это тогда я писал, год назад- «Дороговизна жутко усилилась. Цены вверх».
Писал на основании поста уважаемого блогера grisovka

Год назад в ЖЖ група Путинистов- оптимистов, Такие, как  alex_bordachev, raskrushitel, caricatura_ussr в  упор не видели  рост цен на продовольствие.

Что они теперь скажут?
Сегодня, всё в той же "Пятёрочке"

Это сейчас самая дешёвая гречка.


город

Голландские похождения генерала Бенкендорфа.

Спасибо господину блогеру holera_ham за "наводку на текст".

Легенда гласит, что когда на Потсдамской конференции Черчилль поздравил тов. И.В.Сталина
со взятием Берлина, тот ответил, что вот Александр I до Парижа дошёл.
Ниже рассказ о том, как русские казаки шли к Парижу.

Французскому императору Наполеону принадлежит крылатая фраза:
"Дайте мне одних казаков, и я пройду с ними всю Европу"

Сказ про то, как казаки Нидерланды освобождали.


Источник:
https://fitzroymag.com/right-place/skaz-pro-to-kak-kazaki-niderlandy-osvobozhdali/
Автор: Сергей Махов

От редакции. Вплоть до начала Первой мировой войны 28 ноября в голландском Утрехте ежегодно отмечался Kozakkendag — День казака. С какой такой радости в центре Нидерландов вдруг решили чествовать русских казаков? Давайте в этом разберёмся.

“Небываемое бывает” — такая надпись была выбита на медалях, которыми Пётр I наградил участников крышесносного захвата двух шведских кораблей в устье Невы. Мне кажется, та же самая надпись как нельзя лучше характеризует освобождение русскими Голландии в 1813 году.

“Со стороны деревни Чмаровки…”

Выпроводив Наполеона из России, Александр I озадачился созданием новой антинаполеоновской коалиции. Собственно, с этого и начинается фантастическая история про русский блицкриг в Нидерландах.

Намерение Его Императорского Величества нашло полное понимание у британского кабинета министров, так что вскоре новый союз для борьбы с Кровавым Бонни был сформирован. Помимо России и Англии, в него вошли также бывшие союзники Наполеона — Пруссия и Австрия. Соединёнными силами союзники успешно наваляли Наполеону в октябре 1813-го при Лейпциге. Французская Grand Armee посыпалась, и Наполеон, дабы расколоть вражескую коалицию, начал вести тайные переговоры с австрийцами. В обмен на сепаратный мир Бонни им пообещал откатиться на “свои естественные границы по Рейну”. Правда, Южные Нидерланды, а также Антверпен французский император при этом планировал удержать за собой.

Последнее совершенно не устроило прознавших про тайные переговоры англичан. Расстояние от Антверпена до Дувра составляло всего-то 200 км — какие-то два плевка по карте и Бонни десантируется в Англии!.. Что? Английский флот? Вы вообще о чём? Какой тут флот, когда Наполеон в Антверпене, а Нельсон в могиле?!..

Не-е-ет, так не пойдёт!

Самым простым, что в текущих обстоятельствах пришло в голову англичанам, был стремительный захват Нидерландов, способный одним махом похоронить все возможные кулуарные договорённости Парижа и Вены. Однако тут в игру вступили британские парламентаризм и бюрократия. Уверенно действуя на стороне Наполеона, они сумели отодвинуть отправку английской экспедиции в Нидерланды аж до 30 ноября 1813 года, когда британский экспедиционный корпус генерал-лейтенанта Томаса Грэхема, сопровождающий принца Оранского, высадился в Схевенингене. Но всё это, повторюсь, произойдёт лишь в конце осени 1813-го, а до этого…

До этого можно было бы пустить цитату из “12 стульев”: “В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошёл молодой человек лет двадцати восьми. За ним бежал беспризорный. — Дядя! — весело кричал он. — Дай десять копеек!..”

Пока в Англии ещё только сочиняли план десанта в курортный Схевенинген, в октябре 1813-го в Голландию со стороны деревни Чмаровки… пардон! — с востока вошёл русский генерал Александр Христофорович Бенкендорф. Да-да, тот самый, который 1782 года рождения, а также “и вы, мундиры голубые, и ты, им преданный народ”. Впрочем, последнее будет позже, а пока Александр Христофорович являлся лихим партизанским командиром, немало “пошумевшим” на коммуникациях французов во время кампании 1812 года.



За Бенкендорфом поспешали русские казаки, весело выпрашивавшие у генерала жалование. Казна отставала, поэтому Александр Христофорович отшучивался в духе советских анекдотов про Чапаева: “Орлы, зачем птицам деньги?!” За казаками двигались прочие участники мероприятия.

По штату в “летучем” отряде Александра Христофоровича должно было иметься 4 819 военнослужащих, но на деле людей у русского генерала оказалось куда меньше. Тульский пехотный полк + батальон егерского полка + пять казачьих полков + Павлоградский гусарский полк и батарея конной артиллерии = 3 500 человек при 10 орудиях.

К слову сказать, у отвечавшего за оборону Нидерландов французского генерала Габриэля Жана Жозефа Молитора имелись не только солдаты Франции, но и швейцарцы, испанцы, а также нацгвардия Голландии: в общей сложности — порядка 12-13 тысяч штыков и сабель.

Понимая, что сил у Бенкендорфа маловато, его начальник, генерал Фердинанд Федорович Винцингероде, приказал Александру Христофоровичу в Голландии ограничиться диверсией — совершить набег на занятую французами крепость Девентер.

Вопреки полученному приказу

Разделив свой отряд на отдельные колонны, Александр Христофорыч двинул их 2 ноября 1813 года вдоль реки Эйссел. Попытка русских с наскока взять Девентер, в котором засели 3 тысячи французов, из-за потери внезапности “не взлетела”. В общем-то, на этом Бенкендорф мог сворачиваться и возвращаться назад, но… Именно тут Александр Христофорыч осознал, что отряды Молитора разбросаны по всей Голландии, они малоподвижны, а у него, Бенкендорфа, в отряде немало конницы. Словом, если действовать быстро и нестандартно, то есть шанс сорвать банк!

Решив, что ему “карта попёрла”, русский генерал вместо отступления помчался вглубь голландской территории к городу Зволле. Для захвата оного Бенкендорф использовал тактику простую, как полено. Первоначально к городу выехал малочисленный казачий разъезд, который начал задирать защитников. Когда терпение последних исчерпалось, гарнизон отправился на вылазку, чтобы покарать нахальных “иванов”. Те бросились наутёк. Началась погоня, которая завела французов в элементарнейшую ловушку. Далее последовал удар основных сил Бенкендорфа по флангам растерявшихся преследователей, погоня уже в обратную сторону и успешное проникновение в город на плечах улепётывающего неприятеля. Последним этапом всей этой беготни стала сдача Зволле — finita la commedia.

В Зволле Бенкендорф стакнулся с голландским генералом Балтазаром ван дер Платтеном, который, по словам Александра Христофоровича, “принял все мои планы относительно Нидерландов, рассказал мне точную информацию о вражеских силах и настроениях своего народа”. Ещё одним полезным голландцем, попавшимся навстречу русскому генералу, оказался барон Корнелиус Рудольф Теодор Краайенхоф, автор монументального труда “Гидрографические и топографические описания Нидерландов”. Краайенхоф был настоящей ходячей энциклопедией. Он выложил командиру “летучего” отряда детальный расклад по всем укреплениям, дорогам, плотинам и дамбам Голландии.

Как раз в этот момент Бенкендорфа настиг приказ Винцингероде “не входить в Голландию из-за недостатка войск”, но Александра Христофоровича было уже не остановить. Как сказали бы Ильф и Петров: “Остапа несло!”

Воспользовавшись полученной от Платтена и Краайерхофа информацией, 250 казаков, которыми командовал майор Павлоградского гусарского полка Марклай, проскользнули между французскими дозорами и 14 ноября без боя въехали в Амстердам. Чуть позже туда же на лодках проскользнул небольшой отряд солдат Бенкендорфа Обрадованные появлением русских, амстердамцы немедленно побежали дубасить находившихся в городе французов и “водружать знамя независимости”.

Посчитав, что Амстердам занят сильным вражеским корпусом, Молитор отступил в Утрехт. Если б французский командующий знал, что в Амстердаме находится всего 600 русских… Но он не знал. Когда же ушлый Александр Христофорович предложил муниципалитету Амстердама напечатать в газетах сообщение о том, что, мол, город занят 6 тысячами “иванов”, то Молитор и вовсе отбросил мысли о наступлении.

Определённо, было в азартных действиях Бенкендорфа нечто восточное, татаро-монгольское, чингисхановское. Нет, ну а что? “Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, с раскосыми и жадными очами!”, — как писал один поэт.

Кавалерия против эскадры.

Тем временем в голландскую эпопею “летучего” отряда Бенкендорфа оказалась вписана новая удивительная глава.

Неподалёку от Амстердама, в бухте Зюйдер-зее стояла французско-голландская эскадра “Тексель” под командованием адмирала Шарля-Анри Верюэля. Состояла она из 7 линейных кораблей и 4 фрегатов. Со стороны суши эскадру поддерживал мощный форт Гельдер.

Вечером 22 ноября к Гельдеру подошли 250-300 донских казаков уже знакомого нам майора Марклая. Атаковать столь незначительными силами форт было бы безумием. Самоубийцей Марклай не являлся. Вместо того чтобы штурмовать Гельдер на глазах у ощетинившейся пушками эскадры Верюэля, майор сосредоточился на перехвате обозов и одиночных телег, следовавших к Зюйдер-зее. С поставленной им задачей казаки справились блестяще — уже через четыре дня экипажи кораблей эскадры “Тексель” и гарнизон Гельдера оказались на голодном пайке. Опасаясь бунта матросов, Верюэль подписал капитуляцию перед русскими. Согласно её условиям, в обмен на поставки провизии эскадра прекращала боевые действия против союзников, а Гельдер передавался русским. Чтобы Верюэль не вздумал “озоровать”,Марклай приказал пушки форта навести на корабли.

Инцидент в Зюйдер-зее — это единственный случай в русской военной истории (а возможно — и мировой), когда кавалерия принудила к сдаче целую вражескую эскадру.

Дальнейшие события развивались не менее эпично. 27 ноября “летучий” отряд Бенкендорфа примчался к воротам Утрехта. Перед этим Александр Христофорович сделал всё для того, чтобы хитрыми манёврами и активной дезинформацией запудрить мозги Молитору. Французский командующий уверился: “летучий” отряд есть авангард следующей к Утрехту многочисленной русской армии. А потому Габриэль Жан Жозеф Молитор смело и решительно… вновь отступил.

28 ноября донцы-молодцы Бенкендорфа на галопе влетели в Утрехт, из которого только что сбежали французские оккупанты. В память о сём фантасмагорическом факте жители Утрехта впоследствии и стали каждый год 28 ноября отмечать Kozakkendag*.



Не удовлетворившись достигнутым, Александр Христофорович отправил в рейд несколько разведывательно-диверсионных партий, окончательно превративших Голландию для французов в местный филиал ада.

Ну а 30 ноября в Схевенингене наконец-то высадились англичане, доставившие в Нидерланды принца Оранского, немедленно провозглашённого главой государства. Де-факто, к этому моменту Бенкендорф уже очистил от неприятеля большую часть Нидерландов!

После “посещения” Утрехта казаки Александра Христофоровича в первой трети декабря без серьёзного сопротивления захватили крепость Бреда. Несмотря на все попытки французов вернуть себе столь важную фортецию — в какой-то момент всё висело буквально на волоске — русский генерал Бреда удержал. После таких фокусов Бенкендорфа Алессандро Фарнезе и Людовик XIV на том свете должны были себе все локти искусать от зависти.

Золотая шпага Оранского.

В 1814 году Вильгельм Оранский наградил русского генерала золотой шпагой с надписью: “За Амстердам и Бреда”. Общественность восприняла сей факт с полным пониманием. В конце концов, после знакомства с голландской эпопеей “летучего” отряда Бенкендорфа так и хочется воскликнуть: “Виват, Александр Христофорович!”

Вот уж воистину — небываемое бывает.