February 5th, 2021

город

Оплата труда строительных рабочих. Санкт Петербург, 1910 год.

Из сегодняшнего поста уважаемого блогера blog_10101-
https://blog-10101.livejournal.com/123310.html
Профессиональный журнал архитекторов и строителей "Зодчий"-справочные цены на рабочий труд и важнейшие материалы в С-Петербурге в 1910 году.


хрень всякая

«бедные угнетенные царизмом» русские крестьяне???..

Алексей Сергеевич Ермолов (1846-1917), министр земледелия и государственных имуществ Российской Империи в 1894-1905 году, академик Императорской Академии Наук, почетный член Русского географического общества, член Государственного Совета с 1905 года, в своей книге «Наши неурожаи и продовольственный вопрос» разбирает продовольственную ситуацию в неурожайном, а для некоторых губерний и голодном 1906 году. В урегулировании этой ситуации он принимал самое непосредственное участие.

При этом он заостряет внимание на факте «печальном и как бы противоречащем тому, что говорится о поголовной народной нищете, об остром и всеобщем голодании в пострадавших от неурожая губерниях. Это именно не сократившееся, а местами даже возросшее потребление вина, поглотившее, невзирая на постигшее население бедствие, громадные суммы народных денег»[35].

Collapse )


 Хорошо гуляли! 

Не удивительно, что Государь Николай Второй в 11914-ом подписал сухой закон. И то, что лгут по этому поводу некоторые историки — полная ахинея! 

Ради здоровья нации, Государь отказался от государственной винной монополии. 

Народ поддержал эту правительственную инициативу.  И хотя меры эти были половинчатые, и «имели место перегибы на местах», как сказали бы позднее коммунистические газетки, они сразу принесли ощутимый результат: Результаты антиалкогольных мер были ошеломляющими даже для маловеров. При опросе населения 84 % высказалось за запрещение продажи водки навсегда, а 74 % - за запрещение навсегда всех алкогольных изделий. Всероссийское Александро-Невское братство трезвости с 31 декабря 2014 г. было отдано под покровительство императрицы Александры Федоровны (1872–1918) [7, ст. ст. 562], что способствовало активизации его деятельности. В связи с этим событием нагрудный знак Всероссийского Александро-Невского братства трезвости был увенчан короной. 

Вскоре в Российской империи впервые был отмечен новый праздник – Всероссийский день трезвости. Во всех храмах Москвы состоялись торжественные Богослужения. Из Успенского и других Кремлевских соборов двинулся крестный ход на Красную площадь. Большими тиражами выходили антиалкогольные открытки, в газетах и журналах публиковали карикатуры на любителей выпить. В 1915 году был снят художественный фильм «Ужасы алкоголя», горячо одобренный правительством. Русские писатели и публицисты много писали о том, как преобразилась страна с введением «сухого закона». 

По инициативе членов Государственной Думы крестьян (обратите внимание!) И. Т. Евсеева и П. М. Макогона в Государственную Думу внесено законодательное предложение «Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости». В объяснительной записке к законодательному предложению авторы его пишут:

Высочайше Утверждённым Положением Совета Министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским общинам, а Положением 13 октября того же года — и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении. Волею Государя право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости — этом преддверии земного рая — стала на Руси правдой. Понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток.
Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость и бодрое настроение, облегчённый от тяжкой ноши — пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ.
Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением.

Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе на вечные времена.
Мендельсон А. «Итоги принудительной трезвости и новые формы пьянства», Петроград, 1916 г.. — С. 52—53.

Один из современников событий, Н. Коломаров, отмечал: «…рабочие (обратите внимание!), когда впервые, в начале войны, была запрещена продажа водки, а оставлены вина с пивом и продажа напитков в ресторанах 1-го разряда, протестовали против такого способа борьбы с пьянством, горячо высказываясь тогда же за меры «настоящей» борьбы в смысле полного запрета» (Коломаров Н. Теперь или никогда! Пг., 1915. С. 7).

Профессор Н. Коломийцев в своей статье «Ни водки, ни пива» писал: «Конечно, существуют группы лиц, заинтересованных материально в продаже водки и пива. Но для нас, для всей России, важны не эти частные интересы, а общее благо всего государства, всего населения. Сила и мощь России – в полном отрезвлении; нам не требуется совсем ни водки, ни пива, хотя бы и с уменьшенным количеством алкоголя. Мы должны создать новую жизнь на здоровых началах, а не на пьяном тумане. Только ясный ум и здоровье населения могут служить твердым основанием для создания новой светлой жизни России» (Коломийцев Н. Ни водки, ни пива // Утро России. 1914. 11 октября. № 247. С. 1).

Юрист Кузьмин-Караваев: «Месяц войны дал поразительную картину народного отрезвления. По единогласному отзыву отсутствие водки переродило народ…»

Философ Введенский: «Огромная страна с полуторастамиллионным населением, с репутацией одной из самых нетрезвых, растущим из года в год потреблением спиртных изделий, с бюджетом, по справедливости называвшимся «пьяным», вдруг отрезвела как по волшебству… С тех пор прошло уже около года. То, что ещё так недавно казалось утопией даже фанатикам трезвости, стало действительностью, притом повседневной…»

«Мы еще в начале этого явления и благодеятельные последствия его еще впереди,- писал публицист М. Меньшиков,- но со всех сторон идут телеграммы и письма о чудесном преображении народной жизни, о крайнем упадке преступности (на 70, местами на 90 %)! Пустуют арестные помещения и тюрьмы, пустуют камеры мировых судей и судебных следователей. Хулиганство местами как рукой сняло. В один момент на пространстве громадной империи была остановлена вся сеть спиртоносной системы со всеми ее артериями и венами. Глубоко укрепившемуся бытовому пороку сразу были оборваны корни. Уже через две недели закрытия винных лавок Россия почувствовала себя как бы воскресшей. Все увидели, что полная трезвость возможна, что она легко достижима, что, кроме лишь совершенно больных делириков, водка ни для кого не составляет потребности и что единственно лишь общедоступность водки питает безобразное явление пьянства народного. Есть полная надежда, что если опыт невольной трезвости протечет так же удачно и впереди, как в последний месяц, то у государственной власти достанет мужества навсегда покончить с закоренелым злом народным.

О, какое это было бы великое, желанное, спасительное для народа дело! Это было бы более, чем свержение татарского ига или крепостного права,- это было бы свержение дьявольской власти над Россией...»

Член правой группы Государственного Совета А.И. Мосолов (1863 — 4 февраля 1943) отмечал, что царский запрет на продажу спиртного позволил, в отличие от событий времен Русско-японской войны, спокойно и без эксцессов провести мобилизацию. Как следовало из доклада, прочитанного Мосоловым перед Объединенным дворянством, хулиганство в стране прекратилось, семейная жизнь наладилась, «…прекратились грабежи, драки и скандалы. Не стало слышно безобразной ругани. На улицах исчезли босяки и нищие стали редким явлением». «Это ли не чудо!» — восклицал докладчик [48].


Но антиалкогольному движению, разумеется, противостояли мощные силы. Физиономии этих сил весьма характерны.

Collapse )


Агитплакат «Трезвость — залог победы», 1914 г.



город

5 февраля 1919 года. Приказ № 171 РВС Южного фронта "О расказачивании"





Пишет блогер marina_krimska, её стихи:

Реквием по казачеству

Рыдала казачка в сожженной станице
Над сыном убитым, над мертвым отцом,
И дочке зарубленной вила косицы,
ее представляя под брачным венцом.
И не было более сил на проклятья -
Вслед красным убийцам лишь стоны неслись.
Но крест на ее окровавленном платье
Вобрал в себя боль, вознеся ее ввысь.
Там рядом с другими под Божьим престолом
Как будто на круг, собрались казаки,
Взирали на Дон, вопрошая "доколе
Нам муки терпеть от нечистой руки?"
И был им ответ: "Все воздатся сторицей,
И смерть, и страданья, и вера, и труд.
Взойдет снова солнце над каждой станицей,
А павшие с Богом покой обретут".